Вид Уртамского острога. Реконструкция И.Д. Резуна. Художник А.А. Заплавный

Необходимым условием духовного здоровья любого общества является память. Та живая цепочка, которая передаётся от поколения к поколению, от отца к сыну, от деда к внуку. Многие сегодняшние беды проистекают от того, что на определённом этапе нашей жизни эта цепочка прервалась. Человек, лишённый опыта, беззащитен перед опасностями и искушениями. То же относится и к поколению, не овладевшему историческим опытом.

Поэтому во имя сегодняшних и завтрашних молодых старшее поколение должно открыть закрома своей памяти и щедро поделиться спрятанными там золотыми крупицами опыта прошлой жизни. Быть может, тогда шевельнётся что-то в душе и в голове у тех, кто вытянул у истории счастливый лотерейный билет с выигрышем в виде сытой и мирной молодости.

Примером непонимания между поколениями может быть отношение к колхозам, которые в советское время представлялись прообразом светлого будущего человечества, а в годы перестройки стали символом бесперспективности советской модели общественного устройства. Но надо отдать должное уважение великому терпению и великому труду тех, кто раскорчевал лес и распахал колхозные поля, кто работал день и ночь, кормил страну, создавал великую державу.

Как заселялся район

Население территории современного Кожевниковского района русскими служилыми, посадскими и оброчными людьми началось с 1660-х годов. Связано это было с правительственными мерами по обеспечению хлебом своих подданных в Сибири. К той поре томские служилые люди взамен хлебного жалованья, которым они снабжались ранее, стали получать из приказной избы землю под пашню и обрабатывать ее. Решено было также поселить вокруг Томска и крестьян – создать «государеву пашню». Так, в 1684 году на обрывистом берегу между реками Обью и  Уртамом, «у калмыцкого и бухарского перевоза» был поставлен Уртамский острог.

Сюда на «государеву пашню» были переселены 34 крестьянские семьи с Подгородней и Спасской пашен: первая находилась «под городом», то есть около Томска, вторая – близ села Спасского, что сейчас зовётся Коларово.

По спискам жителей 1742 года, когда ещё сохранялось старое сословное деление, хорошо видно расселение разных сословных групп по кожевниковской земле. Например, в приходе Георгиевской церкви с. Кожевниковского означены такие семьи: одна священника, две неверстаных детей боярских, 11 – казаков, 24 – казачьих детей, 2 – посадских, 4 – крестьянских, 6 – новокрещёных. А вот в Уртамском остроге состав жителей был совсем иным. К приходу местной Вознесенской церкви были приписаны две  духовных семьи, 2 – казаков, 2 – казачьих детей, 2 – разночинцев, остальные 59 – крестьян. Уже из сравнения только двух этих списков становится ясным, что вокруг Кожевниково группировались, в основном, потомки служилых людей, а около Уртамского острога – внуки и правнуки оброчных и пашенных крестьян.

Естественно, кроме русского населения, на этой территории проживали коренные жители, так называемые обские татары. В начале ХV века почти все они приняли православие и начали активно ассимилироваться с приезжими. (Очерк В.Г. Волкова из книги «Земля Кожевниковская»)

подверстка

Это интересно

Десятинная государева пашня - казённая пашня, которую обрабатывали государевы пашенные крестьяне и дворцовые крестьяне в порядке феодальной повинности. Была распространена главным образом в Сибири, а также в южных районах России и на дворцовых землях.

Села, которых больше нет

Кожевниковский район – сельский район. Значит, и история его представлена судьбами сёл и деревень. Началось в Российской империи переселенческое движение крестьян из европейской части за Урал – и стали здесь расти хутора и заимки. Распахали земледельцы пустоши да целинные земли, обзавелись крепкими хозяйствами да большими семьями – и выросли заимки в сёла. Пришла в СССР пора коллективизации и спецпереселения – и на кожевниковской земле начались изменения. Потом пришла пора укрупнения колхозов, и полиняли на весёленьком ситце кожевниковской земли горошинки деревень. Из 98 населенных пунктов, существовавших в районе до коллективизации, к 1980-м годам ХХ века дожили 38.

Беговая Плёса

Беговая Плёса размещалась в труднодоступной заболоченной местности правобережья реки Шегарки, в 12 км северо-западнее д. Новоивановки. Заселился хутор к 1919-1920 гг. Появление красивого и загадочного названия хутора людская молва объясняет социальным типом первопоселенцев: якобы первые дома на плёсе поставили беглые крестьяне, покинувшие западные области России в ходе Октябрьской революции и Гражданской войны.

По воспоминаниям старожилов, к 1933 году на хуторе стояло 70 дворов. Эти хозяйства и послужили базой для создания колхоза «Заря тайги». Однако просуществовал колхоз недолго, около четырёх лет. Как только съели весь обобществлённый скот, в 1937 году колхоз распался. Люди, превратившись после коллективизации в неимущих, стали покидать Беговую Плёсу.

К концу войны на хуторе осталось 10 хозяйств единоличников, к 1952 г. – 4. В 1959-м на хуторе еще жили 24 человека: 3 семьи Савельевых (Павла, Григория, Михаила), 2 семьи Елегечевых (Якова и Ирины), семьи лесника Василия Романенко и др. К 1968 году не осталось никого.

Бочкарёвский и Цветковский

Эти выселки имели общую судьбу, прожили одинаково трудную жизнь и одновременно ушли в небытие. Территориально их разделяла всего лишь одна верста.

В 1931 году на базе выселков был организован колхоз «Таёжный сибиряк». В него одновременно вступили все хозяйства, что было редким случаем. Вот краткая характеристика колхоза по состоянию на июнь 1936 года: «Грунтовыми дорогами во все части землепользования колхоз обеспечен. Естественных водоисточников нет, и водой для питья и водопоя скота пользуются из колодцев. На полевых землях воды нет. В колхозе состоят 40 дворов со 192 едоками. Яровой посев 1936 года – 220 га, озимый посев 1935 года – 75 га, план паров на 1936 год – 295 га^*. Рабочих лошадей 39 штук и молодняка 24. На молочно-товарной ферме коров 17 и молодняка 29. На откормочно-товарной ферме 9 взрослых и 13 молодняка. Единоличного сектора по выселкам Цветковскому и Бочкарёвскому не имеется».

В 1939 году в колхозе числилось уже 46 хозяйств, в 1941 году  – 49, но потом началось сокращение. Так, в 1950 году их число равнялось 38 (17 - в Бочкарёвке, 21 - в Цветковке).

Одним из первых председателей колхоза был Михаил Куклин, в конце 1930-х его сменил Викентий Нелидов, а после войны этот пост последовательно занимали Василий Гончаров и Дмитрий Левкин.

Первое объединение бочкарево-цветковского колхоза «Таежный сибиряк» с хмелевским колхозом «Смерть капиталу» произошло в 1951 году. В марте 1956 года на волне второго объединения он слился с новоалександровским колхозом в одну сельхозартель имени Маленкова, позже переименованную в «Прогресс». До третьего объединения, произошедшего в 1969 году, Цветковка и Бочкаревка не дожили. Они были ликвидированы за два года до этого.

* Пары тогда пахали не только для озимой ржи, но и для яровых культур, что теперь делается чрезвычайно редко и лишь на малых площадях

Елегечева

Деревня, первоначально называвшаяся юртами^*, стояла на левом берегу реки Шегарки, в 6 км на запад от деревни Кожевниково-на-Шегарке.

Основание населённого пункта относится к середине ХIХ в. Название деревни возникло от татарского рода Елегечевых, но в 1936 году только одна семья носила такую фамилию.

В ходе коллективизации 1933 года в деревне был создан колхоз им. Карла Маркса из 75 дворов с 306 едоками под председательством Лукина. Еще 59 дворов с 206 едоками сумели сохранить свой единоличный статус. В числе этих дворохозяев указаны и шесть кулаков. Но на все 59 семей единоличников было оставлено 4 лошади, 2 коровы и 4 овцы. Всю остальную домашнюю скотину колхоз забрал себе.

Немудрено, что после такого грабежа наиболее трудолюбивых и ответственных крестьян деревня впала в безысходную бедность. В 1939 году в ней осталось 38 дворов: 30 – колхозников, 7 – единоличников, один служащий. И народ продолжал разъезжаться, к 1949 году в колхозе осталось только 25 семей. Вливание в 1950 году 8 семей спецпереселенцев из Латвии положение не спасло.

Последним руководителем колхоза им. Карла Маркса был Дмитрий Антонович Шамов. Он же возглавил и объединённое хозяйство после того, как в июне 1950 г. колхоз им. Карла Маркса из д. Елегечевой и колхоз «Советские орлы» из д. Кожевниковой-на-Шегарке слились в едином стремлении «построить светлое будущее – коммунизм». Строительство, однако же, тормозилось, и посему в апреле 1957 г. жителей д. Елегечевой вновь влили в более крупный колхоз. Правда, к 1959 году их осталось всего 183 человека, а через десятилетие исчезли и они. Деревня ушла в историю.

* Татарские юрты Елегечевы на реке Шегарке известны с конца ХVII в. Возможно, автор имеет в виду появление в населённом пункте русского земледельческого населения. (прим. редакции книги «Земля Кожевниковская»)

Заготзерно

Посёлок располагался в 3 км от деревни Батурино, за рекой Уень, на берегу Оби, на участке с местным названием «Толмачи». Возник он в 1937-1938 годах.

В 1939-м здесь уже стояло 14 хозяйств, а всё трудоспособное население работало на только что отстроенном хлебоприёмном пункте. Собственно, это сельскохозяйственное предприятие не только дало название населённому пункту, но и стало причиной его появления. Дело в том, что с возникновением колхозов и отменой рыночных отношений возникла необходимость в оформлении механизма централизованных поставок сельскохозяйственной продукции государству.

Тогда и стали активно появляться пункты Заготзерна и, соответственно, поселения работников по соседству. Доставлять подводами и лодками урожай из южной зоны района на удалённый Вороновский хлебоприёмный пункт было нерентабельно, поэтому и возникла необходимость построить подобное сельхозпредприятие около деревни Батурино, приречное местоположение которой позволяло перегружать зерно на водный транспорт. Для этих целей была организована специальная паромная переправа через реку Уень. Услугами этого пункта Заготзерна пользовались колхозы Батуринского, Базойского, Чилинского сельсоветов, а также близлежащие колхозы Колыванского района Новосибирской области.

Но с развитием автомобильного транспорта нужда в этом хлебоприёмном предприятии отпала, и он был закрыт. Лишившееся работы население стало разъезжаться по ближним деревням. И после 1960 года посёлок исчез.

Заготскот

Посёлок размещался в 11 км на юго-запад от села Кожевникова. Как и в случае с п. Заготзерно, название и жизнь новому населённому пункту дало сельскохозяйственное предприятие. На этот раз это была откормочная база, возникшая в 1951 году.

Дополнительный импульс росту посёлка дал перевод главной конторы Заготскота из Кожевникова на откормочную площадку. К 1 января 1959 года здесь насчитывалось уже 176 постоянных жителей.

В 1965 году решением райисполкома поселок Заготскот был переименован в поселок Нагорный. Но среди народа посёлок продолжал жить под своим родным именем. С ним он и прекратил своё существование в 1969 году.

В более позднее время распаханные земли посёлка перешли к совхозу «Нива».

Ивохино (Голый Чегин^*)

Деревня стояла на правом берегу речки Баксы, в 5 км от деревни Апталы в живописном месте. По данным Томского переселенческого отряда, в 1910 году этот населённый пункт Елгайской волости Елгайского прихода назывался посёлок Евохинский, а возникновение его относится к 1870 году.

До 1950-х годов речка Бакса играла большую роль в экономике деревни. Она служила основным источником водоснабжения, по ней ходили маломерные суда и небольшие баржи с зерном, продуктами питания, промышленными товарами и другими грузами. Приход судёнышка всегда был праздником и для взрослых, и для детворы. Здесь, на красивом берегу люди проводили свободное время, устраивали праздничные гуляния.

В 1936 г. здесь образовался колхоз «Верный путь». Он состоял из 67 дворов с 294 жителями. За три года, к 1939-му хозяйство более чем на треть сократилось: 27 семей уехали в разные места, в основном в город, 40 продолжали работать за трудодни. В 1940 г. в колхозе осталось 32 семьи, в 1947 г. – 26 семей.

В 1950 году деревня Ивохино объединилась с Апталой и Красным Яром в один укрупнённый колхоз «Наша Родина» под председательством Леонтия Осиповича Кучерова.

В 1959 г. в деревне ещё проживали 102 человека, в 1970 г. осталось лишь трое. В 1971 г. Ивохина не стало. Сначала на её местонахождение указывало кладбище около дороги, но от частых весенних палов надмогильные кресты сначала подгорели и повалились, а потом сгорели вовсе. Теперь уже ничто не напоминает о некогда большой и красивой деревне.

* «Голый чегин» означает «безлесая полоса реки». «Голый» - лишённый растительности, «чегин» переводится с чувашского языка как излучина реки.

Летяжье

Деревня появилась в 1907 г. посередине пути между с. Чилино и д. Базоем на берегу реки Кинды.

В 1926 г. в ней числилось 76 дворов с 423 едоками. В ходе коллективизации все они вошли в колхоз «Новый быт». В феврале 1936 г. в хозяйстве насчитывалось 86 дворов. По тем временам «Новый быт» был одним из немногих крепких колхозов в районе. Он владел более 600 га посевной площади, 61 рабочей лошадью, 7 коровами, 34 свиноматками. Немало скота оставалось на личных подворьях селян – 78 коров, 191 овца. Председателем работал Андрей Захарович Евсеенко, счетоводом – Илья Николаевич Миляев.

Однако, как и везде, люди уезжали в более крупные поселения. В 1939 г. в «Новом быте» осталось 62 хозяйства, теперь в Летяжьем появились 6 хозяйств единоличников, рабочих и служащих. Целых десять лет, вместивших и страшный период войны, деревня прожила примерно в одних границах: 1 января 1950 года число хозяйств в ней достигало 68.

А в январе 1951 года «по просьбе колхозников» произошло первое объединение: «Новый быт» из Летяжьего соединился с «Путём Ленина» из Чилина. Второе объединение случилось в 1959 году, тогда объединившиеся колхозы продекларировали в своём уставе: «Колхозный путь – есть единственно правильный путь для трудящихся...»

Идя по этому пути, колхозники из Летяжьего стали больше терять, чем приобретать. И в результате деревня начала сокращаться. С 1959 по 1970 годы уехали 187 человек. А в 1971 году деревня с красивым названием Летяжье пополнила поминальный список населённых пунктов кожевниковской земли.

Потом земли бывшей деревни были переданы совхозу им. ХХII съезда КПСС.

Из книги «Земля Кожевниковская», очерк П.Г. Слесарева